Ср, 22 Мая, 2019
Липецк: +21° $ 64.54 71.97

Что нам делать с пьянством?

Максим Ионов | 28.08.2009

Не так давно на специальном совещании, посвященном проблеме стремительной алкоголизации российского общества, президент страны Дмитрий Медведев назвал эту проблему одной из самых опасных для государства и предложил всем заинтересованным в ее скорейшем и эффективном решении сторонам подумать над комплексом мер – преимущественно социального характера, которые смогли бы помочь русскому человеку поумерить тягу ко всему градусосодержащему.

Все трезвомыслящие силы нашего общества с воодушевлением восприняли выступление президента: власть сменила тактику, наступила на хвост «зеленому змию», дала понять гражданам, что не собирается равнодушно смотреть на деградацию нации. Но не спешите по этому поводу открывать шампанское, о уважаемые трезвомыслящие силы! Лучше сохраняйте трезвомыслие, ибо всего через несколько дней после сочинского выступления президента его посыл подхватили регионы, а некоторые из них (Ульяновская и Саратовская области, например) воодушевились настолько, что переиначили содержащиеся в нем мысли. Необходимость выяснения и устранения причин пьянства местные органы законодательной власти подменили желанием ударить по его последствиям. И ладно бы, если это касалось передовых методик снятия похмельного синдрома… Нет! Речь идет о более жестких мерах административного воздействия со стороны сотрудников милиции к гражданам, появившимся на улице в подпитии. Так борьба с алкоголизмом на деле превращается в борьбу с алкоголиками.

А ведь и сейчас, так сказать, при благоприятном законодательном микроклимате толкование статьи 20. 21 КоАП РФ блюстителями правопорядка порой напоминает сеанс юридического «фристайла». Установить сей факт документально мне помогла встреча с кандидатом юридических наук и практикующим адвокатом Евгением Мартыненко, не один год вооружающим рядовых граждан навыками конструктивного общения с людьми в милицейских погонах.

– Сам я отношусь к категории очень редко выпивающих людей, – отметил он. – Дни рождения членов немногочисленной семьи, Новый год, День защитника Отечества и День погранвойск, к которым некоторое время имел самое непосредственное отношение, – вот и все поводы пропустить рюмку-другую. Алкоголизм – зло, с которым необходимо бороться. Это даже не обсуждается. Но при этом считаю необходимым подчеркнуть, что права граждан, даже если они и навеселе, должны неукоснительно соблюдаться. Я имею в виду предвзятое отношение к подвыпившим со стороны милиционеров.

– И в чем же выражается эта предвзятость?

– Во-первых, она обусловлена содержанием статьи 20. 21. В ней указывается конкретный перечень мест, нахождение в которых в нетрезвом виде влечет за собой административные санкции. Это скверы, парки, стадионы и общественный транспорт. Далее законодатель ставит запятую и многозначительно продолжает… «и в других общественных местах». Чувствуете специфику? Абстрактная формулировка, естественно, провоцирует ситуацию, при которой понятие «общественное место» интерпретируется каждым отдельным милиционером по-своему. То же самое можно сказать и о судьях, принимающих, например, решение о наложении административного ареста.

– А какое понимание формулировки «общественное место» вы считаете правильным?

– В первую очередь такое, которое раз и навсегда сделало бы трактовку этого понятия унифицированной. Как в случае с классификацией автомобилей по степени их грузоподъемности: есть некий фиксированный порог веса. Если машина способна вместить больше, значит, она большегрузная, ну и, соответственно, при меньшей вместимости относится к другому классу. Третьи значения здесь априори излишни. Вот и в случае с формулировкой «общественное место» более логичным мне представляется отказ от перечислений и тем более абстракций вроде «и другие…». Их лучше заменить на общее определение приблизительно такого содержания – «общественным считать место, в котором любой человек может оказаться безо всяких ограничений». Получится даже суровее, чем в нынешней редакции КоАП, однако и разночтений заметно поубавится.

Второй момент, обусловливающий вольное обращение людей в погонах с гражданами, также напрямую вытекает из текста статьи. Что есть поведение «товарища под градусом», оскорбляющее человеческое достоинство и общественную нравственность? Это ведь только за рулем пьяный – преступник безо всяких «но», а вот на улице он может быть и милейшим человеком, готовым в порыве братской любви обнять весь мир. Так что здесь может быть целая вереница разных истолкований. Все понятно лишь с драками, публичным и громогласным сквернословием, тяга к которому обостряется в связи с изрядным количеством выпитого, желанием справить физиологические надобности в местах, для этого не предназначенных.

Но позвольте! А почему бы не добавить сюда же, скажем, запах перегара. Представьте себе следующую картину: мимо посиживающего на лавочке захмелевшего мужичонки проходит утонченная особа. Эстетическое воспитание она получила со страниц современных глянцевых изданий, авторы которых упорно насаждают в ее голову мысль о том, что все ароматы, за исключением продукции парфюмерных домов «Живанши» или «Диор», – смертельное химическое оружие! Так вот, по ходу своего дефиле она неожиданно ощущает запах спиртов иного происхождения, а также стойкий луковый или чесночный мотив, свидетельствующий о плебейских гастрономических пристрастиях выпивохи. Это ли не оскорбление человеческого достоинства в чистом виде? Допустим, на ее месте окажется другая молодая особа. Предположим, она готовится стать матерью. Известно, насколько чувствительны беременные женщины к малейшим изменениям ароматического фона. И опять на деле выходит, что субъект на скамейке – возмутитель общественного спокойствия.

Или другой пример. Представьте, сидят себе мужички возле подъезда, радуются окончанию трудовой недели. Возьмут да и затянут во хмелю песню «про коня» или «Ой, мороз, мороз…». Оскорбится ли достоинство человеческое? Нравственность общественная будет попрана? Вроде нет, если не в час ночи они концерт устроить решат. Но посмотрим с другой стороны. Чай, ведь не Иван Козловский с Сергеем Лемешевым арии выводят. А если на первом этаже дома живет преподавательница по классу фортепиано, которая терпеть не может исполнительской фальши… Каково получается? Вот, если каждый такой случай внимательно разобрать, и выходит, что «докопаться» можно практически до любого человека, несмотря на то, что закон, по букве своей, пытается четко указать милиционерам, в каком случае можно и мимо прошествовать, а где подойти следует.

– Так что же делать, если ты, спокойно возвращаясь с «хорошо» проведенного торжественного мероприятия, все же попал в поле зрения милиции?

– Нужно вести себя спокойно, рассудительно, наглядно давая понять стражам правопорядка, что градус не выбил из вашей головы знания собственных прав. Поверьте, у большинства сотрудников милиции нет желания во что бы то ни стало доказать вашу вину, прибегая к административно-правовой практике. Собственно, если мы рассматриваем ситуацию именно в том виде, в котором вы ее сформулировали, то тут вообще не может быть никакой мотивации, чтобы схватить вас «под локоток». Точнее, никакой законной мотивации. Но если подойдут, как подошли однажды к моему двоюродному брату, вышедшему на перекур из привокзального кафе, то вовсе не из желания призвать вас к порядку, а из других весьма низменных соображений. И тогда правда полностью окажется на вашей стороне, вот только доказать ее на месте подчас бывает непросто. Брат, например, этого сделать не сумел и был вынужден просто откупиться от патруля.

К сожалению, слишком многое у нас зависит не от соблюдения законности, а от вашей харизмы. Купающаяся в фонтане и подчас открыто задирающая прохожих на 2 августа компания десантников вряд ли вызовет у стражей правопорядка желание исполнить свой профессиональный долг. А вот подгулявший на радостях от успешно сданной сессии одинокий студент или очень не новый русский в «трениках» с пузырями на коленях частенько становятся объектами их внимания.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных