mvestnik.lpgzt.ru - В номере Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
19 июня 2017г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Фото дня 
#ЯФестиваль #МыБудущее
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Молодежь Липецкой области
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Телерадиокомпания Липецкое время
 
В номере 

Опасное желание

19.06.2017 "Молодежный вестник". Евгений Козлов
// В номере
Рисунок Андрея Исупова

– Проходиииитии...

Взглядом, полным недоумения и интеллектуальной тоски, секретарша проводила до директорской двери человека с соломенными волосами, усами и блестящими на руке часами.  


Часовой механизм, заключённый в поцарапанный хромированный корпус, произвёл на образованную женщину удручающее впечатление, и она поспешила скосить глаза в компьютер.



БОСС И СЛЕСАРЬ


Посетитель, а им оказался не кто иной как Вова Серёдкин – слесарь по ремонту и наладке технологического оборудования Замартынского хладокомбината, для проформы ещё немного потоптался у дубовой двери и нерешительно открыл её навстречу будущему. Оно предстало пред ним в виде Мурлокотамского, мужчины с большим лицом и полосатым шёлковым галстуком под ним, – директора.


– Разрешите? Здравствуйте, Эдуард Борисыч.


– Фамилия твоя как? Напомни.


– Серёдкин, – поспешил с ответом Серёдкин.


– Вот-вот,– начал начальник.– Бригадир на тебя жалуется. Демонтаж старых установок, говорит, бригада произвела, а грузить холодильники отказывается. Серёдкин, мол, мужиков подбивает, должностные инструкции показывает им. Новое оборудование не сегодня-завтра привезут, а у вас площадка до сих пор не готова! – по мере производственной необходимости распалялся Мурлокотамский. – Ты эти инструкции себе знаешь куда... Ты что, самый умный на комбинате?!


Риторический вопрос начальника домокловым мечом повис над головой подчинённого. Время на стене, казалось, остановило бег. И вдруг секундная стрелка дёрнулась, вода в хрустальном графине хозяина кабинета всколебалась, и Вова услышал чей-то слабый голос, исходящий будто со стороны.


– Эдуард Борисыч, я, эт самое, никакой не самый умный. Собрать-починить –  это да, а так – нет. Просто грузить в наши обязанности не входит. 


 – А в чьи входит?! В мои?! В тёти Дуси-уборщицы?! – тасовал кадрами руководитель производства. – Кто?! Скажи, кто эту работу за вас делать будет? Отдельную бригаду грузчиков вам нанять? Чтоб ключи газовые за вами носила?


– Да нет, Эдуард Борисыч, зачем грузчиков, – оправдывался Серёдкин, – мы готовы, эт самое, и сами, только если нам дополнительно...


 – Ты что это, – перебил босс слесаря, – шантажировать меня вздумал?! Третья волна оптимизации, кризис свирепствует, обстановка накалена до предела, а ты лодку раскачивать?!


От эмоционального и физического напряжения большое лицо Мурлокотамского покрылось бисеринами пота. И были они словно капли воды, как если бы Эдуард Борисович и вправду, качаясь в лодке по волнам оптимизации, в досаде на тихоходность плавсредства в сердцах ударил веслом по воде и забрызгал свою директорскую личность.



ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА


Сказать откровенно, Вова – человек с практической сметкой – ни за что не полез бы с Мурлокотамским в одну лодку: фигура представительского класса требовала судна с более солидным водоизмещением. На утлом челне, транспортирующем мудрого кормчего хладопроизводства, им с мужиками попросту не хватило бы места, а если б и хватило где-нибудь с краешку, по бортам, то только до следующей волны.


Во избежание излишней детализации образа – ибо слесаря, как известно, метафорами не кормят –  передадим инициативу трудовому элементу.


 – Эт самое, Эдуард Борисыч, я что, я непротив, но и вы... Зарплату б нам за погрузку, ну и остальное там... А то что ж, по телевизору средняя по стране тридцать семь тыщ, а у нас всё, эт самое, в одном месте – пятнадцать шестьсот. До двадцати б хоть, Эдуард Борисыч...


Владимир Серёдкин последние десять лет своей жизни (а было ему тридцать лет и три года) сознательно трудился на Замартынском хладокомбинате слесарем и достиг уровня мастерства 4-го разряда. Три раза ему повышали зарплату. Один раз через индексацию МРОТ. В итоге получал он чистыми пятнадцать тысяч шестьсот рублей. Нормальная в принципе для Замартынска сумма. У иных и такой не было, а у Серёдкина была. 


Всё бы ничего, да однажды Вова задумался:


– За квартиру каждый месяц –  шесть тысяч; старшему в школу на ремонт, на учебники, помощь ветеранам; дочку в садик тоже никто бесплатно не возьмёт – 1740 рублей; за будку садовую заплатить –  участок от отца остался –  3500 в этом году задрали; «шестёрку» старую застраховать да налоги за неё заплатить... А транспорт общественный – на работу ездить? Что ж получается, эти пятнадцать шестьсот мне только подержать дают, а потом половину, а то и больше, сразу... того.


Жена называла его заработок зряплатой. И это Вову ужасно злило: получалось, что он вроде как зря живёт, раз ничего у него скопить не получается.


Правда, по поводу общественного транспорта новоиспечённый экономист всё же лукавил. От покойного, Царствие ему небесное, тестя осталась у него розовая справка МСЭ, ветеранское удостоверение и стопочка проездных. Даты Серёдкин сводил посредством солнечного света, ловко набивая новые. Чтобы не заподозрили в молодости, редко брился, надевал штаны на размер больше и горбился как старичок. В свои 33 года обрёл Вова солидную сутуловатость и почтенную нетвёрдость шага. Как-то вечером к нему подошёл подвыпивший сверстник: «Отец, закурить есть?» Так что будем справедливы – жизнь иногда улыбалась нашему герою.



СРЕДНЕМУ ГРАЖДАНИНУ – СРЕДНЮЮ ЗАРПЛАТУ!


Однажды Вова увидел по телевизору сюжет о средней по стране заработной плате в 37 тысяч рублей. По ходу повествования лицо весёлой корреспондентки сменила на экране большая таблица регионов, где Серёдкин без труда нашёл Замартынскую область и напротив неё цифры – 24.64. За вычетом профвзносов и НДФЛ получалось 20 тысяч – сумма, которая поражала воображение четырьмя нулями и жирной двойкой впереди. Ну а почему бы и нет? По всем параметрам Вова соответствовал гражданину, достойному получать такую зарплату: роста среднего, умственные способности –  обычные, в бак лил не 80-й, не 95-й, а 92-й бензин. В употреблении шашлыков и мандаринов семья его замечена не была, но свино-куриный фарш два раза в месяц покупала, а из суповых птичьих наборов жена научилась стряпать наваристый кулеш. Про фамилию и говорить нечего. Кому ж и получать ещё среднюю зарплату, как не людям с такой фамилией. И завелась в голове Серёдкина мечта о двадцати тысячах.


Не сказать, чтобы слесарь наш был излишне сребролюбив, да только денежное довольствие, получаемое виртуозом ключа и кувалды за честный труд, ну никак не позволяло ему расплыться в материальных удовольствиях. А хотелось. И постыдное это желание Вова однажды экстраполировал в массы, собравшиеся после перекура возле старых демонтированных холодильников. Работа встала.



РОКОВОЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВО


Желание вышеозначенных масс получать больше для Мурлокотамского не было неожиданным: повышений на комбинате не случалось уже три года, а деньги на производстве при желании всегда можно было найти. Не хватало повода: эффективный менеджер ждал до последнего, и похоже день N наступил. Двадцать тысяч –  сумма «вполнесебетерпимая», и Эдуард Борисович во избежание шумихи в СМИ дал распоряжение.


Радости Серёдкина и Ко не было предела, когда через месяц в квиточках на зарплату обнаружился ряд натуральных чисел, начинающихся с вожделенной цифры «2».


Не привыкший к такой роскоши, Вова продолжал питать семью кулешом, сэкономленные же на питании средства откладывал на депозит. Процент, пусть и небольшой, капал. Армия замартынских рантье пополнилась слесарем четвёртого разряда Серёдкиным. В голове его готова была зародиться следующая мечта – о приобретении нового автомобиля... но в этот момент случилось страшное: финансовую идиллию, а вслед за ней и семейное благополучие, нарушило внезапное решение КонсервБанка резко снизить ставки по рублёвым депозитам.


Падение Вовы с высот финансовой пирамиды возымело на его ослабленный кулешом организм следующие последствия: истерия конверсионного типа и открывшаяся вследствие сего аллергия на холод. Понятно, что на хладокомбинате бедняга уже не смог работать. Сейчас бывший красный агитатор работает слесарем-сантехником в одной управляющей компании и получает 15 тысяч, то есть на шестьсот рублей меньше, чем до повышения зарплаты на хладокомбинате.


Бойтесь своих желаний!



ОТ РЕДАКЦИИ:
все возможные совпадения с реальными героями и событиями являются случайными.

Загрузка комментариев к новости...
Суббота, 21 октября 2017 г.
Погода в Липецке День: +6 C°  Ночь: 0 C°
Авторизация 
Напишите о ... 
Уважаемые читатели!
Вы можете оставить свою заявку на статьи. Предлагайте интересующие Вас темы, и мы напишем.
  Вверх