Вт, 19 Февраля, 2019
Липецк: -2° $ 66.70 75.25

Великая радость Победы

 Никита ДУЛИНАЕВ, ученик лицея № 1 г. Усмани | 07.05.2018

Виктор Сергеевич Ярцев – ветеран Великой Отечественной войны, талантливый педагог, неутомимый краевед.

В его военной биографии битвы за Сталинград и Курск, в 1943-м он участвовал в форсировании Днепра. Миномётчик, пулемётчик, после третьего ранения и продолжительного лечения проходил службу в контрразведке.

Сейчас Виктор Сергеевич живёт в Усманском районе. В его доме – скромная обстановка советских времён, поражающая воображение библиотека и… компьютер. Фронтовик улыбается: «Куда ж без него в наше время?» В свои 94 года он довольно лихо с ним управляется: написал много краеведческих статей, издал книгу «Усмань. Серебряный век».

Земля, как металл

– Виктор Сергеевич, знаю, что боевое крещение вы приняли под Сталинградом. Как это было?

– В 17 лет на фронт пошёл добровольцем – сразу после окончания школы в мае 1942-го. В Усмани немцев не было, с запада они приблизились на 40 километров. У нас стояло много тыловых частей, штабов и госпиталей. Несколько месяцев мы, новобранцы, проходили военную подготовку. В полковой школе получил специальность миномётчика. А потом всех посадили в поезд и – вперёд.

Был декабрь, холод жуткий. Эшелон подошёл к станции, а станции-то как таковой нет: сарайчик, пути железнодорожные, кругом стрельба. Нам выдали по горсти муки и сказали готовить себе что-нибудь как-нибудь. Мы бросились собирать ящики для костра, муку размешивать со снегом, чтобы болтушку приготовить. И тут два «мессера» подлетают. Все в рассыпную, как тараканы. Не знаю, представляли мы для них интерес или нет, но те просто мимо пролетели. Пришли в себя, болтушку доварили и марш к Сталинграду.

– Воевали в самом Сталинграде?

– На окраине, где Малая Россошка. К ней подошли утром. Поступил приказ штурмовать соседнюю балку. Фашисты били нас из пулемётов и миномётов. Дня три лежали под огнём. Окопы копать невозможно – земля, как металл. Между нами ползал старшина, кидал ледяную буханку хлеба. Мы сапёрной лопатой рубили её пополам, кусочки клали в рот и ждали, пока разморозятся.

Только на четвёртый день немцы ушли, не выдержали. Ещё несколько дней мы двигались с боями к Сталинграду. И в феврале, числа 10-11-го, я получил первое осколочное ранение в руку. А дальше госпиталь. Знаете, это только в книгах всё хорошо да гладко. Но если ты действительно оказался на фронте, будешь либо ранен, либо убит, потому что остаться целым и невредимым в такой мясорубке невозможно.

Две жизни

– Вы брали в плен немцев?

– Да что их брать, они сами сдавались. Надо сказать, что по сравнению с ними мы были шикарно обмундированы. Нам выдавали тёплое бельё, хлопчатобумажную гимнастёрку, ватные стёганые брюки, телогрейку, ватную шинель, подшлемник, рукавицы. А у немцев шинельки тонкие, сапоги да перчатки кожаные. Вид у них был, конечно, кошмарный: поверх шинели одеяло надето, ноги обмотаны какими-то тряпками.

– Как встретили известие о Победе?

– Когда мы об этом услышали, я выпустил в воздух всю обойму своего пистолета. Вот это, наверно, и был момент великой радости.

Войну закончил в 1945-м в Румынии. Расскажу, что меня поразило, когда мы вошли в Яссы – второй по величине город в стране. Бои здесь шли жесточайшие, население эвакуировали, и старинный университетский город оказался пуст.

Я до сих пор помню, как мы бродили в одном из учебных зданий. Бросилось в глаза, что на втором этаже в коридоре стояли десятка два пианино и роялей. Оказывается, во время боёв их со всех аудиторий перенесли в коридор, чтобы инструменты не пострадали при обстрелах. А в цокольном этаже мы набрели на громаднейшую библиотеку. Там просмотрел подшивку  всех  дореволюционных жур­налов «Нива». В Яссах я, кстати, сфотографировался.

– Чем занимались в послевоенные годы?

– Много путешествовал, побывал в Болгарии, Румынии, Австрии. А вернулся и не знал, чем заняться. Неплохо рисовал, и знакомый взял меня в уличный театр Усмани, где писал афиши к представлениям. Потом пошёл учиться, окончил факультет иностранных языков Воронежского пединститута. Проработал учителем тридцать лет, а на пенсии посвящаю себя краеведению.

– Как изменила вас война?

– У меня такое ощущение, что я прожил две жизни. Первая – до вой­ны, и совсем другая уже после.

– Говорят, после войны люди не могут заснуть...

– В последнее время бессонница действительно начала мучить. Часто перебираю в голове прошедшее. Пришло осознание того, что я остался жив. За годы войны страшно соскучился по книгам. Читал дни и ночи и сейчас с удовольствием перечитываю.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных