mvestnik.lpgzt.ru - В номере Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
4 сентября 2018г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Фото дня 
«Громокошки» пишут историю
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Молодежь Липецкой области
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Телерадиокомпания Липецкое время
 
В номере 

Кое-что о заимствованиях...

04.09.2018 "Молодежный вестник". Игорь Флоренский
// В номере

Количество иностранных слов в современном русском языке очень велико и ежедневно растёт, а посему следующий наш разговор об использовании в речи иноязычной лексики.



Операция «трансакция»


Как-то в одной из экономических программ речь зашла о так называемом силовом предпринимательстве, под каковым редакторы и участники передачи практически единодушно понимали весьма распространённое в 90-е годы прошлого века явление, именуемое «крышеванием» (однокоренные «крыша», «кров», «крыть», «укрывать» в значении «защищать, оберегать»). С этим явлением был связан такой исторический факт, как передел собственности. Но едва речь зашла о «переделе собственности», тут же «силовое предпринимательство» в устах создателей передачи преобразилось в «имущест­венную трансакцию» («Википедия» предлагает и иной вариант написания – «транз­акция», хотя приставка «транс» («через») в словах «транспорт», «трансфер», «транспарант», «трансплантация» пишется именно с буквой «с»). На это один из присутст­вовавших заявил, что по-русски это просто-напросто «грабёж».


Кто же прав? Что такое вообще «трансакция»? И ясно ли значение слова тем, кто услышал его?


Словарное толкование таково: трансакция ­– «операция, состоящая в переводе денежных средств с одного счёта на другой; операции по выдаче наличных денег». И тогда, получается, правы обе стороны: можно организовать трансакцию (перевод средств или имущества на другое лицо, выдачу наличности) именно при помощи «силового предпринимательства», конечно, в формах несколько иных, чем в «лихие 90-е», но с тем же результатом, определяемым словом «грабёж». Заметим, что грубое «грабёж» сравнительно с «трансакцией» выглядит совсем непривлекательно.


Нечто подобное мы уже наблюдали в вышеупомянутые 90-е, когда вместо «высокооплачиваемый профессиональный наёмный убийца» пришло лапидарное «киллер». И «грабёж», и «убийца» – оба слова в русском языке имеют явно выраженную негативную оценочность, которая благополучно исчезает при появлении эвфемизмов «трансакция» и «киллер».


С такой функцией заимствований – скрыть, нивелировать, удалить отрицательное из слова – мы встречаемся именно в наши дни. В иные времена появление иностранных слов выполняло другие функции...


«Шишков, прости: не знаю, как перевести»


Разумеется, в статьях, посвящённых культуре русской речи, без разговора об иноязычной лексике не обойтись: это одна из тем, споры вокруг которых не утихают никогда. Многим казалось, да и до сих пор кажется, что вопрос об употреблении заимствованной лексики – это и есть главный вопрос культуры речи, что стоит только поставить надёжный заслон проникновению заимствований, как начнётся расцвет русского языка и установится «на земли мир и во человецех благоволение».


Ещё в 1759 году А.П. Сумароков написал небольшую статью «О истреблении чужих слов из русского языка», и среди новомодных в ту пору иностранных слов, которыми он возмущался, мы находим для нас уже привычные, вроде бы родные: столовый сервиз, веер, суп (сам же Сумароков считал, что лучше говорить столовый прибор, опахало, похлёбка).


Чуть позже, уже в 19-м веке, адмирал в отставке А.С. Шишков (о нём и его идеях в романе «Евгений Онегин» насмешливо упоминает А.С. Пушкин), всерьёз обеспокоившись обилием заимствований в русском языке, фразу «Франт в галошах шествует по бульвару из цирка в театр» советовал преобразовать в такое предложение: «Хорошилище в мокроступах грядёт по гульбищу из ристалища в позорище» (лексичес­кие соответствия просматриваются довольно легко: франт – хорошилище, галоши – мокроступы, бульвар – гульбище, цирк – ристалище, то есть место для состязаний; театр – позорище, в смысле «место, где можно что-то смотреть, зрить»).


И В.И. Даль, работая над своим знаменитым «Толковым словарём живого великорусского языка», стремясь показать богатство и выразительность существующего народного языка, категорически отказывался от использования каких-либо заимствований. Он предпочитал вместо слов «синоним», «гимнастика», «фонтан», «атмосфера» употреблять «тожде­словие», «ловкосилие», «водомёт», «колоземица»...


В том же 19-м веке по поводу нагромождения в речи иностранных слов кто только из русских классиков не иронизировал. Упомянем только лишь А.С. Грибоедова с его знаменитым: «господствует смешенье языков – французского с нижегородским», Н.В. Гоголя и его «иностранеца Василия Федорова», а также «месье мэтра Лапутана», простого парикмахера Лапутина из повести Н.С. Лескова...


И тогда нам не обойтись без ещё одного заимствованного термина – пуризм. Он, безусловно, «иностранный» и означает как раз отрицательное, враждебное отношение к иностранным словам и вообще ко всему, что, по мнению пуристов, засоряет речь. Само слово образовано от латинского purus – чистый, беспримесный.


Проблема появления и функционирования в языке и речи иноязычной лексики действительно важная, и мы попробуем обсудить её не спеша и филологически объективно.


Итак, что такое иностранные слова?



«Напрасные слова»? или «Оно вам надо?»


Начнём с того, что в истории не было такого момента, когда бы в наш язык не проникали слова из других языков мира.


Самые первые заимствования из неславянских языков отмечены в русском ещё в VIII–XII веках. От скандинавов пришли слова, связанные с морским промыслом: якорь, крюк, багор; имена собственные: Олег, Ольга, Игорь... Из финно-угорских заимствованы названия рыб: сиг, навага, сёмга, салака, акула, сельдь. Из германских – броня, меч, панцирь, котёл, холм. Из тюркских – колчан, аркан, шалаш, каблук, кандалы, казна, караул...


Но самым значительным влиянием на язык Древней Руси было влияние греческого, что связано и с торгово-экономическими, и с политическими, и с религиозными факторами. Названия фруктов, овощей, бытовых предметов (вишня, огурец, кукла, лента, баня...), многое из общенаучной лексики (грамматика, история, философия, диалект, гипотеза, аксиома, синтаксис, логика, психология...), заимствования из области религии (ангел, антихрист, демон, евангелие, икона, монах, панихида...) именно из языка Гомера, Платона, Софокла, Перикла, Аристотеля.


Немалую роль в обогащении русской лексики сыграл латинский язык: автор, администратор, аудитория, студент, экзамен, юстиция, операция, рес­публика... Каково, например, происхождение слов «царь», «президент»? Оба заимствованные, причём и то и другое именно из латинского. Слово «царь» восходит в конечном счёте к имени Гая Юлия Цезаря, превратившемуся в титул римских и византийских императоров: «кесарь» (цесарь, царь) было синонимом слова «император» (кстати, от латинского irnpero – повелевать, властвовать). Начиная с Симеона (917 год) так назывались болгарские правители, а в 1547 году царём (то есть императором) провозгласил себя Иван Грозный. Так что когда мы называем первым русским императором Пет­ра Великого, это не совсем точно. Другое дело, что титул «царь» не воспринимался западноевропейскими державами как императорский, и потому-то Пётр получил понятный всей Европе титул «Отца Отечества, Императора Всероссийского, Петра Великого».


И слово «президент» также из латинского, в котором приставка prae- переводится как «перед, впереди», что предполагает следующее толкование: президент – тот, кто впереди, перед кем-то, тот, кто возглавляет движение. С той же самой приставкой мы встречаемся в словах «прелюдия», «президиyм», «префикс», «прецедент» и других.


Не остался в стороне и арабский язык, хотя, разумеется, заимствований из него гораздо меньше. Но всё же «магазин» – от древнего арабского слова «махзана» со значением «склад, хранилище». Его переняли итальянцы, от них французы, а затем немцы, и уж потом оно оказалось в русском... Арабское «кахва» – растение, его бобы и напиток – в несколько преображённой форме было заимствовано англичанами и голландцами. Позднее пришло к нам как «кофе». Французы и немцы это слово изменили в «кафе». И наш словарь обогатился целой гирляндой производ­ных: кафетерий, кофейня, кофейник, кофейница, кофеварка, кофемолка, кофеман(-ка)...


В эпохи перемен процесс заимствования иноязычной лексики предельно активизируется, иногда становится вообще неконтролируемым, а потом, когда наступает период относительной стабильности, эта волна уходит, унося с собой всё лишнее, всё, без чего язык может обойтись.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 24 сентября 2018 г.
Погода в Липецке День: +11 C°  Ночь: C°
Авторизация 
Напишите о ... 
Уважаемые читатели!
Вы можете оставить свою заявку на статьи. Предлагайте интересующие Вас темы, и мы напишем.
  Вверх