Пн, 25 Марта, 2019
Липецк: +6° $ 64.50 72.92

Приключения «иностранцев» в России

 Игорь ФЛОРЕНСКИЙ, внештатный автор | 29.10.2018

Что же такое лавережд, деривативный, трейдер, дисклеймер, демотиватор, боксофис, циркумполярный, аффилированный, сакральная жертва? Эти попавшие в нашу речь слова сегодня в центре внимания «МВ».

На интернет-баннере заметил слово «лавередж». По словарю перевёл его как «кредитное плечо». Выяснилось, что данное написание слова не совсем «актуальное», выходящее из речевого оборота. А правильным будет «лаверидж» либо «леверидж» – «соотношение между собственными и заёмными средствами компании» и «привлечение заёмных средств для получения дополнительных доходов». Так, значит, даём, получается, взаймы кому-либо...

«Щелчок на баннер» – мы движемся дальше и обнаруживаем, что искомое слово имеет отношение к «торговле валютой on-line» и, что любопытно, связано с «деривативными инструментами». А они представляют собой «финансовые документы стандартной формы, относящиеся к разряду «производных ценных бумаг», которые подтверждают право или обязательство их владельца купить или продать ценные бумаги, товары или нематериальные активы на заранее определенных им условиях в будущем периоде». Закручено терминологически лихо, но всё ж понять можно...

Так, даём взаймы (назовём лавередж), составляем документик-расписочку-обязательство (будет деривативный инструмент)...

«Щелчок на баннер» – и дальше узнаем, что с нашими средствами (лавередж), используя деривативные инструменты, будет работать некий(-ие) трейдер(-ы). А это есть «биржевый торговец, человек, который проводит спекулятивные операции с финансовыми активами», «который вкладывает деньги в спекулятивные операции на сравнительно длительный период времени».

Трейдер, конечно же, может быть позиционирован (ещё одно модное словечко) почти как фигура «героя нашего времени»: «загадка, которая пахнет деньгами и окружена ореолом принадлежности к элите финансов», «доступ в трейдерство открыт для любого инициативного и умного человека».

Так, вручили свой «капиталец» (лавередж), обменялись договорами (деривативный инструмент) с посредником-спекулянтом (трейдер), он превратился в «доверительного управляющего». А уж как он «сыграет на разнице постоянно меняющихся курсов, хладнокровно и расчетливо приумножая капитал» – и наш, и свой!..

Но, не расставаясь со словарём, осуществляем очередной «щелчок на баннер» – и обнаруживаем, что у фирмы наличествует «английская версия страницы и дисклеймер». Становится всё интереснее и интереснее. Дисклеймер, оказывается, есть не что иное, как «письменный отказ от ответственности за возможные деликтные последствия того или иного поступка в результате действий заявившего данный отказ...». Интрига нарастает: в ход идут какие-то «деликтные последствия»...

Снова «щелчок на баннер», и узнаем, что «деликтные действия» – это «проступок, влекущий за собой возмещение вреда и ущерба, взыскиваемое по частному праву в пользу лиц потерпевших». Час от часу не легче! Что же получается: «доверили свои денежки» под «процентик-с» (лавередж) в распоряжение г-на спекулянта-посредника (трейдера), составили с ним некую бумажечку (деривативный инструмент) и приготовились к получению дохода. А ловчила-трейдер, якобы (или нет – будем выяснять) потерпевший убытки (деликтные последствия), приносит вам вместо предполагаемого (нами) финансового приращения документ (дисклеймер). В нём с запоздалым удивлением прочтём, что ответственности за возможные денежные потери (наши) «игрок на разнице постоянно изменяющихся курсов» не несёт, о чём имеется соответствующая, нотариально заверенная запись (по поводу дисклеймера «Абсурдопедия» выразилась предельно однозначно-резко: это «особый вид интеллектуальной индульгенции», который «позволяет владельцу забить на всё и на всех»).

В качестве утешения можно выслушать от трейдера с дисклеймером в очередной раз древний, но актуальный анекдот о дряхлой лошади, клятвенно обещавшей выиграть забег, но не сделавшей этого – шепелявя, немощный скакун произносит: «Ижвини, мужик, ну не шмогла я, но жато очень штаралась!»

Русский язык представляется нам иногда хлебосольным хозяином, чьё радушие широко распахивает двери перед чужеземными словами и выражениями. С одними пришедшими гостями язык-хозяин легко прощается, потому что не находит в них достойных качеств, других привечает.

Признаки иноязычности

Существуют многочисленные признаки заимствований: фонетические и морфологические особенности, позволяющие определить «происхождение» слова.

Так, например, слова, начинающиеся с буквы «а», почти стопроцентно заимствования: алгоритм, армия, актер, арбуз... и даже азбука с алфавитом, по сути, «иностранцы»: первое из старославянского, второе – из греческого. Не менее надёжный признак «иностранности» – наличие буквы «э», особенно в начале слова: этаж, эпизод, электричество, энергия... По большому счёту список русских слов на эту букву исчерпывается указательными местоимениями «это», «эта», «этот».

Не было в древнерусском и звука «ф». Он прибыл в составе греческих заимствований: Фёдор, Фома, анафема, филин, фонарь, философия... Свой собственный звук «ф» pазвился из «в», оказавшегося в конце слова или перед глухим согласным: прав, золовка, кров, вход...

Ещё один признак иноязычности – твёрдые согласные перед «е»: темп, дельта, отель, фонетика...

На примере слов с твёрдым и мягким согласным перед «е» хорошо видно, как по мере распространения слов русифицируется его форма. Пока слово ограничено в своём употреблении кругом специалистов, в нём сохраняется твёрдый согласный; если же оно получает массовое распространение, согласный смягчается. Так произошло со словами «академия», «музей», «библиотека». Еще свежо в нашей памяти: дискотэка, пионэр, берэт, свитэр.

«В машину с жалюзями нельзя!»

Иностранные слова имеют и некоторые грамматические особенности. Так, если существительное не склоняется, то это верный признак заимствования, причём сравнительно нового: кофе, сальто, кенгуру, шасси... Но, надо заметить, попав в массовый обиход, некогда несклоняемое слово может начать склоняться.

Автор этих правдивых строк стал очевидцем такой сцены. Недалеко от промтоварного рынка в небольшое маршрутное такси садятся пассажиры, пристраивая рядом с собой свои покупки. Одна дама загружает только что приобретённые жалюзи (кстати, ударение в этом слове приходится на последний слог – жалюзи/, как и полагается, если оно заимствовано из французского) и заполняет ими значительное пространство салона. Увидев это, водитель отреагировал: «В машину с жалюзями нельзя!» – и предложил подождать более вместительное транспортное средство. Несколько минут спустя, будто жалуясь на несправедливость решения шофёра, дама произнесёт: «Ну куда ж я теперь жалюзя-то дену!»

Грамматические трансформации могут произойти и с другим несклоняемым словом «кофе», который(-ое) был(-о) молотым, крепким, сладким, то есть существительным мужского рода. Некоторые составители словарей и ряд авторов школьных учебников русского языка допускают возможность вариативного употребления категории рода слова «кофе» – как мужского, так и среднего – мотивируя это тем, что «внутренняя система» русского языка предполагает: при наличии в слове последней буквы о(е) оно должно быть, скорее всего, отнесено к существительным именно среднего рода (море, солнце, небо...).

«Я тебе харизму начищу»

Да и вообще, что-то иногда совсем уж невероятное происходит с ложно понимаемыми, но ставшими почему-то «модными» (именно этот эпитет по отношению к слову «харизма» употребила героиня-филологиня из фильма «Про любоff»; впрочем, оно вообще на слуху) заимствованиями. А что, собственно, оно значит?

Наверное, мало кому из читающих эти заметки не приходилось слышать выражений наподобие «я тебе харизму начищу» или «ну ты харизму-то отъел», или нечто в подобном духе. Не стоит думать, что это слово новое. Наоборот, оно, что называется, в возрасте.

Древнегреческое charisma означало «милость, дар»; в славянских переводах Библии – «благодать». Иными словами, если о ком-то говорится, что на человеке «харизма», то следует понимать – на нём благодать Божья. В католическом богословии употреблялось в значении «исключительное духовное свойство, ниспосылаемое Богом кому-либо для блага церкви» (например, пророческий дар святых, непогрешимость Папы и т. п.).

В начале 20-го века это слово из теологии перешло в социологию. В трудах классиков этой науки, немецких учёных Э. Трельча и М. Вебера, слово «харизма» использовалось как термин при описании «типов господства», при исследовании механизмов связи масс с вождями. Выражение харизматический лидер означает, по сути, то же, что и короткое немецкое «Fu..hrer» или русское «вождь». Это лидер, господство которого основано на приписываемых ему исключительных качествах (печать богоизбранности здесь ни при чём). Его можно произвести в пророки, считать полубогом, значительной исторической фигурой, предназначенной раздвинуть горизонты. Из социологии харизматические лидеры проникли в публицистику, а оттуда и в широкий обиход. Таков, в общем-то, стандартный путь – от научного термина к газетному словцу.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных