Вс, 01 Августа, 2021
Липецк: +22° $ 72.67 86.71

Путь русской песни

Евгений Козлов | 27.09.2019 09:01:13
Путь русской песни

Екатерина Федянина (справа) развивает народную культуру

Пятилетняя девчушка лихо отплясывала на семейном торжестве, в такт подпевая, «а мне по фэн-шую на твои слова и любовь большую…». Гости умилялись, шли на танцпол поддержать юное дарование. Русских песен на празднике не пелось: не современно это.Ситуация взята из жизни – и у людей думающих умиления вызывать не может.

Жива ли сегодня народная песня? Об этом разговор с преподавателем фольклорного отделения липецкой Детской школы искусств № 2, хормейстером и руководителем фольклорного ансамбля Городского Дворца культуры Екатериной Федяниной.

– Не хочу говорить о своём народе плохо, но отрицать факт оторванности большинства из нас от своих культурных корней невозможно. Хотя, может, я преувеличиваю – весь мир слушает рок, r`n`b, джаз.

– Есть один нюанс. Возьмём законодателя современной музыкальной моды – США. Перечисленные вами направления – не что иное как переработанный и переосмысленный фольклор народа Америки. В силу культурно-исторических причин тот же рок весьма органичен для Британии. А вот Испания, Италия, страны Балканского полуострова звучат уже по-своему. У скандинавов в последнее время популярна народная музыка. Про страны Востока не говорю: достаточно приехать туда, чтобы услышать. И только Россия (за исключением национальных республик) звучит непонятно как. Прямо скажем, тревожный сигнал: всё это ведёт к стиранию культурных границ, разрушению этноса.

– Не знаем, не умеем, не хотим петь своих песен. Что это: признак вырождения, следствие отсутствия музыкального образования, результат «эффективной работы» радио и телевидения?

– Ухо современного обывателя настроено на другую частоту. Чтобы пояснить свою мысль, придётся прибегнуть к небольшому музыковедческому экскурсу. Дело в том, что гармония (в смысле последовательности аккордов) чужда русским народным песням. О ней можно говорить только в смысле многоголосного хорового пения, основанного не на аккордах, а на голосоведении. Народ поёт полифонически, с помощью системы так называемых подголосков. Запевала, начав песню, обычно ведёт в хоре главную мелодию, она занимает по высоте среднее место. Остальные певцы от неё уклоняются вверх или вниз, смотря по роду голоса, видоизменяют её, украшают или поют её же, но с небольшими уклонениями. В общем, образуют сопровождение мелодии. Каждый, словно кружево, плетёт свой голос, а потом многоголосие сплетается в неповторимый гармонический рисунок. Это потрясающе. Но потребителю современных популярных хитов недоступно.

Увы, русские в большинстве своём потеряли способность понимать эту красоту. Культурное пространство сегодня формируют радио, телевидение, Интернет, а они ориентированы на массового, этнически дезориентированного, примитивно мыслящего потребителя. Вместо колыбельной мама суёт под ухо ребёнку пиликающий смартфон, вместо стихов и народных сказок – компьютерные мультфильмы на планшете. Потешки должны малышам читать, песенки забавные петь, приговорами народными каждую ложку сопровождать. Так ребёнок входит в родную ему языковую стихию, с молоком матери впитывает национальную культуру, учится понимать её, ценить. Сегодня тёплое живое слово уступает место бездушной цифре.

– Как у вас появилась и сохранилась любовь к народной песне?

– Мне повезло, хотя и мой путь в народную песню был непростым. Бабушка в своё время закончила Саратовскую консерваторию по классу народных инструментов, работала в Грозненском музыкальном училище и с детства учила меня музыке. После начала военных действий из Чечни пришлось уехать. В одном из сёл Липецкой области бабушка устроилась в школу музыкальным педагогом. Понятно, что и я ходила к ней на занятия – играла на аккордеоне. И после девяти классов подала документы в Усманский педагогический колледж на учителя начальных классов с дополнительной подготовкой в области истории. Тут-то меня и прослушали в первый раз. Руководитель ансамбля русской народной песни Александр Викторович Дрютов позвал к себе в коллектив.

Помню своё первое выступление. На родительском собрании. Очень боялась, громко пела частушки. Всем понравилось, заметили (у меня ещё коса длинная была, ниже колен). Поняла, что хочу этим заниматься. Стала солисткой. Выходить на сцену, быть в центре внимания, ездить с выступлениями – всё это мне ужасно нравилось. А вот педагогам – не очень. Из-за конфликта с одним из преподавателей пришлось перевестись на другую специальность. 

– Когда созрело понимание того, что аутентичная народная песня – это ваша судьба?

– Постигать музыкальные премудрости необходимо именно в специализированном образовательном учреждении. Педагогический колледж этим потребностям не отвечал. Решила поменять место учёбы. Валентина Васильевна Грибанова, заведующая отделением по подготовке руководителей народного хора областного колледжа искусств имени Игумнова, позвала на прослушивания. Я поступила и отучилась четыре года.

Была приятно удивлена атмосферой колледжа. Добрые, открытые люди, нет ненормальной конкуренции, все дружат. Сплочённости нашего отделения по-хорошему завидовали. Праздники отмечали всегда вместе. И обязательно пели. Экспромтом. На много голосов. К нам сбегались и пианисты, и скрипачи. Именно здесь впервые услышала аутентичное народное пение, на занятиях у Надежды Васильевны Чесноковой.

До этого не обращала внимания на живую русскую речь. В семье разговаривали на современном литературном русском, а здесь я столкнулась с диалектным пластом языка. Некоторых песен сначала просто не понимала, но…

Русская стилизованная песня красивая, в народе более популярная, каждое слово текста понятно слушателям, но для меня она неживая. Это что-то искусственно созданное. Когда услышала настоящий фольклор – эти созвучия, напевы, мелодичный, живой язык – будто пелена с глаз спала. И Воронежскую государственную академию искусств я закончила именно потому, что «заболела» этим делом всерьёз и надолго.

– И каково это – заниматься русской песней в России? Так хочется, чтобы «болезнь» ваша оказалась «заразной», чтобы в стране началась «фольклорная пандемия».

– Используя ваш язык, могу сказать: некоторое отношение к распространению «очагов» этого «заболевания» я имею. Ещё во время учёбы в колледже организовала в селе Бреславка Усманского района детский фольклорный ансамбль «Овсень». В области нас хорошо знали, много и по России ездили, в активе – два тура по Европе, Гран-при на фольклорном фестивале во Франции в 2011 году. Удивительно, но Европа принимает русскую традиционную культуру на ура. После выступления в переполненном концертном зале в предместьях Парижа буквально толпы людей просили спеть ещё, вызывались оплатить счета в кафе, чтобы иметь возможность записать наши голоса.

Потом был творческий кризис. Ребята выросли, разлетелись, мне сократили нагрузку, зарплату. Несколько лет работала бесплатно. Начинать сначала не было никакого стимула. Пришлось уйти.

Работала во второй липецкой музыкальной школе с 2011 года. Мой ученик Вова Чекалин стал лауреатом и победителем нескольких конкурсов, на его счету – золотая медаль областных Дельфийских игр.

А потом позвали работать в Копцевы Хутора Липецкого района, в местный Дом культуры. Сказали, нужен хороший фольклорный ансамбль. Начала работать. Очень отзывчивые люди. Увлечение народной песней быстро сдружило. Кстати, они и сейчас приезжают ко мне на репетиции в Городской Дворец культуры. И мама моя в этом коллективе поёт. Фольклорный ансамбль «Оберег».

Однажды мне сказали: «Ваша филармония нам не нужна». Я быстро надоела им со своим фольклором. Наверное, рассчитывали на репертуар Надежды Кадышевой и большую массовку. А люди просто не хотят это петь. Был у меня там и детский коллектив, но после того, как ушла в декрет, ребят передали другому педагогу. 

С этого года – на новом месте: работаю и с детками, и со взрослыми (ансамбль «Родные напевы»). В конце октября-начале ноября в ДК на Тракторном концерт. Собираюсь включить туда и детский фольклорный ансамбль из школы искусств № 2.

Его репертуар – особая тема. Когда училась, ездила в фольклорные экспедиции, сейчас нет возможности это делать. К тому же по сёлам всё больше поздний традиционный фольклор встречается. Преимущественно частуш­ки. Люди уходят, а вместе с ними исчезает и огромный пласт самобытной культуры. Песен обрядовых практически уже никто не знает.

Помню, бабушка одна посулила нам песню старинную исполнить. Приготовились записывать, а она как затянет: «Шумел каамыш, дерееевья гнууулись...» Сейчас и это приходится собирать. Но мы не отчаиваемся, стараемся сохранить то, что есть, и продолжаем верить в «фольклорную пандемию». 

Ансамбль «Овсень» успешно гастролировал по Европе

Ансамбль «Овсень» успешно гастролировал по Европе

Ансамбль «Овсень» успешно гастролировал по Европе
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных